— А вы думаете, баб Дунь, легко жить с человеком, который проснулся — и уже бу-бу-бу. И каша ему сырая, и подушки поправить раз пять, и всё равно кряхтит недовольно. Выйдешь в магазин, и так торопишься, а тут ещё смс летят: «Ну где ты?». Или звонки начинаются, когда тащишь полные пакеты по лестнице на пятый этаж. Не успеваешь переступить порог, как начинаются слёзные жалобы. А тебе ещё нужно разобрать покупки, приготовить... И вот ты мечешься между работой и домом, где у тебя этот вампир, что неустанно высасывает нервы. Как белка в колесе, и ни о какой личной жизни даже не думаешь. А мне только тридцать, на секундочку… К ночи загнанной лошадью падаешь в кровать, чтобы уснуть, а тут не тут-то было: и давление, и лежать неудобно… В общем, сил моих никаких не стало. И потом, не отец он мне вовсе. Сошлись они с мамкой, когда им уже за пятьдесят было. И за ней он не ходил, когда она заболела. На сиделку денег не было. Вот и отвез его на старую дачу. — Ты, Витёк, не думай, не в тягость мне было. Коза же моя, Стежка, померла — что мне, старой, ещё оставалось? Вот и захаживала я к Ефимычу. Помянем его.