Дождь с утра мелкий, ленивый, и от него плитка у крыльца дома номер четыре потемнела пятнами. Пахнет мокрой штукатуркой. Я стою и не захожу. Дом двухэтажный, кирпич давно закрашен жёлтым, жёлтое облезло до розового. На торце — след от вывески: буквы сняли лет двадцать назад, а тень осталась, чуть светлее стены. «Ремонт часов». Кто-то тут чинил чужое время, потом перестал. Задание сегодня короткое. Одна жизнь в тридцать слов. Я долго думал про кого писать, а потом понял, что дом уже всё сказал сам, за меня, тем светлым пятном на торце. Вот, укладываюсь: Он чинил часы сорок лет в комнате с одним окном, слышал, как город тикает, и когда закрыл дверь в последний раз, стена помнила его дольше, чем люди. Двадцать девять, кажется. Не пересчитываю. Дождь не проходит. Под окном первого этажа — герань, ещё живая, значит кто-то там есть. Занавеска дёрнулась. Пойду.