Компания, в которую я попала, занималась логистикой и оптовыми поставками оборудования. Огромный офис гудел, как улей: менеджеры, аналитики, логисты - все сидели в едином пространстве. Меня взяли стажёром в отдел развития, и наставником назначили Алекса. Высокий, в белой футболке и чёрном пиджаке, он двигался по офису так, будто это его личная сцена. Когда он объяснял что-то про работу - про воронку продаж, про цикл сделки - он словно выступал. Жестикулировал, держал паузы, смотрел прямо в глаза, и казалось, что мы сидим в зрительском зале и сейчас начнём аплодировать. На третий день стажировки нам дали задание сделать расчётную таблицу в специализированной программе. Я сидела над ней два часа, но цифры не сходились, формулы выдавали ошибку, и я всё сильнее нервничала. Мне нужна эта работа. Тут я услышала, что в кабинет идёт Алекс, для проверки задания. Паника накрыла меня с головой. Он в это время проходил мимо стола менеджера по закупкам. Я краем глаза заметила, что она сидела с встревоженным лицом, уставившись в телефон. Мы все слышали её стенания по поводу просроченного платежа по кредиту. Она едва сдерживала слезы. Алекс, не сбавляя шага, наклонился к ней и что-то тихо сказал. Я не расслышала слов, но увидела, как плечи девушки вздрогнули от смеха, а на лице появилась легкая, благодарная улыбка. Она подняла на него глаза, и паника в них уступила место спокойствию. Он подмигнул ей и пошёл дальше. Через минуту он подошёл ко мне. Заглянул в мой монитор, где царил хаос из перепутанных колонок, и громко хмыкнул: "Слушай, у меня в прошлом году стажёр умудрился в таблице расходов случайно приписать нам закупку десяти тонн кошачьего корма. Финансовый отдел неделю думал, что мы открываем кошачий приют. А ты всего лишь перепутала местами столбцы. Так что, можно сказать, ты почти гений". Офис прыснул. Шутка была нелепой, но я вдруг выдохнула и всё исправила за десять минут. Когда рабочий день закончился, я заметила, как Алекс отошёл к панорамному окну. Он стоял ко мне спиной, расслабленный, глядя на вечерний город. Я хотела подойти и поблагодарить, но замерла. На секунду он повернул голову к отражению в стекле. Улыбки, которая светилась целый день, не было. Лицо было гладким и неподвижным. Он сделал короткий, почти незаметный выдох и снова надел на себя эту широкую, ослепительную улыбку, стоило кому-то из коллег окликнуть его у выхода. Интересно его юмор и улыбка искренние или это всё таки ежедневный труд, который он никому не показывает.