Я замешкалась перед выходом. Сумка не закрывалась, шарф запутался, и взгляд сам собой упал на связку ключей, которые лежали на рабочем столе Алекса. Обычные ключи - машина, дом, офис, ещё какой-то маленький, непонятный. А на кольце - брелок. Плоская металлическая пластина с выцветшей эмалью, когда-то синей, теперь серо-голубой, с облупившимся по краям лаком. На ней фигурка. Не разобрать уже, кто это: то ли зверь, то ли человечек, то ли просто пятно, которое когда-то было чем-то. Эмаль стёрлась ровно там, где брелок держали пальцами, - в центре, в ложбинке. А по краю, у самого ушка, металл был отполирован до блеска, будто его годами крутили в руках, не глядя, - как крутят то, что нужно не для дела, а для того, чтобы руки чем-то были заняты. Я подошла ближе. Моя рука уже почти потянулась взять связку. На вид тяжёлая. Брелок казался массивным, литым, с обратной стороны - гладким, без гравировки, без даты, без имени. Ничего. Просто кусок металла, который не заменишь, не подберёшь к нему пару. На новом брелоке было бы написано что-то. На этом ничего. Только стёртое пятно в центре и блестящий край. Я оторвала взгляд от ключей и поторопилась к выходу. Какой у него однако странный вкус на безделушки